МАТЬ: История матери, потерявшей всю мужскую половину семьи

Автор: Сергей Маслов, советник управляющего директора АО «ААРЗ», кавалер «Ордена Почета», «Заслуженный машиностроитель Российской Федерации», полковник в отставке

Ее звали Анастасией Георгиевной Перминовой. Муж ее, Александр Дмитриевич, будучи дежурным по железнодорожной станции Мелекес, заразился тифом при разгрузке «тифозных эшелонов», но умер от крупозного воспаления легких, полежав на сквозняке в коридоре переполненного лазарета. Она осталась с двумя детьми – Надеждой и Владимиром.

Вернувшись в свой родной городок Абдулино Чкаловской области на Самарской железной дороге, вновь пошла работать старшим телеграфистом на городской телеграф, где в свое время и познакомилась с будущим мужем.

Шло время, дочка вышла замуж за директора железнодорожного клуба, весельчака и хорошего организатора, Алексея Лаптева, сын поступил учиться в железнодорожное профтехучилище, и жизнь стала налаживаться.

Алексея Семеновича по профсоюзной линии послали на учебу в Высшую школу ВЦСПС в Ленинград. Но учиться пришлось недолго, в 1940 году учеников неожиданно призвали в ряды вооруженных сил и отправили на «Финскую войну».

После завершения «финской войны» его, политрука роты, командировали на строительство укрепрайона на остров Даго (Хийума по эстонски) г. Кярдла, что на Моонзундских островах – северо-западная морская оконечность России. Он забрал с собой жену Надежду, там и застала их война Великая Отечественная.

Командованием было принято решение немедленно эвакуировать жен и детей военнослужащих.

В воздухе господствовали фашистские стервятники, из четырех полностью загруженных морских транспортов до материка дошел только один, остальные были потоплены, а эвакуируемые – в основном женщины и дети – расстреляны самолетами или утонули. Страшная картина этой эвакуации Надежду преследовала всю жизнь: по воде плавали мертвые тела вперемешку с женщинами и детьми, умоляющими взять их на борт, но транспорт и без того был переполнен, а остановка привела бы к неминуемой гибели всех. Несчастные тонули на глазах у седеющих от ужаса женщин и рыдающих навзрыд детей.

Ей повезло, на материке она с трудом, но села в эшелон, идущий на восток, и устремилась в родной город, к маме.

В начале войны на дорогах была страшная неразбериха, в том числе и на железной дороге: основная масса эшелонов с военными грузами шла на запад, поэтому добираться до родного города пришлось долго.

Сразу по приезду домой она пошла учиться на сокращенные шестимесячные курсы медицинских сестер, вступила в партию, одновременно, работала в госпитале, оборудованном в средней общеобразовательной школе, которую она ранее и окончила.

К тому времени, к Анастасии Георгиевне неожиданно приехал репрессированный ранее друг семьи, дворянин по происхождению, Вознов Михаил Александрович. Несмотря на то, что он был абсолютно лоялен советской власти, классовая борьба и его не пощадила, а в итоге: тяжело больного, его освободили из мест не столь отдаленных, обрекая на голодную смерть – работать он уже не мог.

Семья Возновых, в то время, жила в городе Уфе, что менее 200 км от Абдулино, но он не поехал к родным, в годину лихолетья отрекшихся от него, опасаясь навлечь на них беду. В те времена к родственникам «врагов народа» отношение было суровое, а реабилитировали их значительно позже и чаще посмертно.

Анастасия Георгиевна не могла отказать в крове другу покойного мужа, но прокормить дочь, сына, его и прокормиться самой на небольшую зарплату телеграфиста в военные годы было невозможно. Тогда она поступила на работу в столовую, обслуживающую бригады машинистов; их кормили по воинской норме.

Несмотря на военное, голодное для тыла время, в столовой оставались объедки, которыми она и кормила свою семью. Но это было самое счастливое время в период войны…

Вскоре умер Михаил Александрович.

В октябре 1941 года пришла похоронка на Алексея Семеновича, он погиб от автоматной очереди в окопном рукопашном бою.

Противнику помог местный предатель, показавший фашистам дорогу в обход укрепрайона.

Надежда Александровна потеряла мужа, став вдовой в 23 года, а Анастасия Георгиевна зятя, опору и главу семьи.

  

Тем временем, обстановка на фронте оставалась тяжелой; немцы, не сумев сломить сопротивление Ленинградцев, повернули часть северной ударной группировки, на Москву. Единственный сын Анастасии Георгиевны, Владимир, был уже призван в армию и находился в «учебке». Их, молодых, еще необстрелянных юнцов, срочно погрузили в эшелон и бросили на закрытие бреши в районе Старой Руссы, деревни Медветково. Это место фронтовые репортеры назовут «коридором смерти».

 

Там, в первом же бою, и погиб Владимир Александрович, ему было всего 19 лет.

Мать, Анастасия Георгиевна, потеряла последнего своего защитника, в семье погибли все мужчины…

 

Дочь, Надежда, решила мстить, но, боясь причинить матери еще большую боль, тайком пошла в военкомат и записалась добровольцем на фронт, а матери сказала, что призвали как военнообязанную медсестру.

Но случилось то, чего Надежда никак не могла предвидеть. Она получает приказ убыть со сформированным эшелоном…на Дальний Восток, в то время уже шла переброска части войск или их формирование для разгрома Квантунской армии. Попытка отказаться и следовать на западный фронт на борьбу с убийцами мужа и брата не увенчалась успехом. В военкомате сказали: «Вы коммунист и поедете туда, куда пошлет партия! На востоке Вас ждут тоже фашисты, только японские!». Надежду, встретившую войну на западной границе России, ждала восточная граница нашей необъятной Родины.

А матери, по сути, было все равно: от нее уезжала на войну последняя «кровинушка», и она оставалась совсем одна…

В пути с начальником поезда случилось несчастье: не проехав и суток, эшелон неожиданно остановился, и начальник поезда вышел узнать причину остановки, но вышел он ночью в пролет моста и разбился. Эшелон остался без руководителя, и тогда вспомнили о коммунисте-добровольце. Надежда была назначена начальником поезда, ей вручили всю документацию, и она до Дальнего Востока исполняла эту должность, о которой говорила так: «Это может понять только тот, кто был в войну начальником эшелона».

Местом назначения эшелона была станция Ворфоломеевка, затем был Хороль – под Владивостоком, Краскино – Тихий океан. И война с японскими самураями. Она была скоротечной. Воздушная армия базировалась в Гензане, затем в Пхеньяне – Корея.

Надежда воевала в полку ночных бомбардировщиков Ли-2 9-ой воздушной армии. «Приходилось делать все: от штабной работы до подвозки и подвески бомб, от погрузочно-разгрузочных работ при передислокации до марш-бросков с полной выкладкой, до выступания соли на гимнастерках…» - рассказывала она.

В полку она встретила молодого старшего лейтенанта Александра Маслова, начальника штаба отдельного батальона аэродромного обслуживания.

Старший лейтенант Маслов А.Д. в первом командном ряду 3-й справа

 

Боль потери мужа к тому времени притупилась, и они поженились, как были в гимнастерках, а фронтовые друзья вместо бокалов чокались алюминиевыми кружками со спиртом. Это были мои родители.

 

  

 

Война для них закончилась только в 1947 году, когда Надежда смогла приехать к стареющей матери, и в их доме снова появился мужчина. Но отец с фронта вернулся инвалидом и потом долго лечился, перенеся две полостные операции.

Я пошел по стопам родителей: в звании лейтенанта, когда призвали в ряды вооруженных сил, добровольно подал рапорт и стал профессиональным военным на 22 года, до сокращения штатов.

Немного помотавшись по гарнизонам и авиационным полкам был переведен старшим инженером в Арамиль на «695 авиационный ремонтный завод МО РФ», где дослужился до полковника, генерального директора, и возглавлял завод 25 лет. Мне выпала честь провести предприятие через тяжелые годы 1990-х – начала 2000 годов и, сохранив и преумножив его, передать под управление «Объединенной двигателестроительной корпорации».

А Анастасию Георгиевну, свою бабушку, я перевез к себе.

Она, уже в моей семье, воспитывала своих правнуков: Дмитрия – будущего лейтенанта запаса саперных войск и Александра – будущего суворовца, лейтенанта запаса танковых войск. Дефицита в мужчинах-защитниках у нее уже не было, жизнь продолжалась…