Так это было...

(Слева направо: Юрий Иванович Малежик,
Вячеслав Малежик, Нина Ивановна Малежик,
Нона Дмитриевна Плотникова, Иван Семёнович Малежик)

  

Автор: внук Никита Малежик, начальник отдела внутренних коммуникаций АО «ОДК»

Я родился в мае семьдесят седьмого года, через тридцать два года после падения Берлина в Великой Отечественной войне. Что я знал об этой войне? Наверное, то же самое, что знали  мои сверстники, читавшие книги об этой самой жестокой бойне двадцатого века, смотревшие фильмы и спектакли в кино, театрах и по телевидению.

А ещё были рассказы и воспоминания людей, которые прошли это испытание в своей жизни. Рассказчиками были друзья и родственники моих бабушек и дедушек, а иногда и они сами. Я был мал и поэтому слушал эти истории, раскрыв рот и не решаясь что-либо переспросить.

Многое стерлось из памяти, но две истории, застряли в моей памяти и я попробую, как я их запомнил, Вам пересказать. Первая история даже не о войне, а о любви. Я был уже пятнадцатилетним парнем и запомнил этот рассказ бабушки, который  рассказывала она моему отцу.

Так это было — моя история

Моя бабушка Нина Ивановна была учительницей и во время первых месяцев войны она оставалась в Москве, продолжая учительствовать в школе №142, что недалеко от Белорусского вокзала.

Осенью сорок первого года немецкие самолёты с достаточной регулярностью совершали налеты на Москву с последующей бомбардировкой. И столицу защищали не только регулярные войска нашей страны. Все в меру своих возможностей вставали на защиту нашего города. И бабушка вместе с другими учителями выходила на свой пост во время авианалетов. В её задачу входило скидывать зажигательные бомбы во время бомбежек с крыш многоэтажных зданий.

Было страшно, - рассказывала бабушка, -но я была не одна и старалась не показывать, что я трушу. А были мы молодые парни и девчонки, ещё не отлюбившие и не успевшие друг другу сказать заветных слов о любви. А чувствам было не важно, что идёт война, и молодость все равно выдвигала свои требования. Однажды, а в этот вечер был, пожалуй, самый яростный налёт, я увидела, как на крыше, за трубой парень, которого, судя по всему, по возрасту, не взяли в армию, забыв обо всем на свете, в том числе о зажигательных бомбах, целовался со своей сверстницей.

О том, насколько им было хорошо, можно рассуждать. Думаю, что они этот момент в своей жизни запомнили надолго. И вот я думаю, если девушка в тот налёт понесла, каким орлом стал их мальчишка?  О девчонке, появившейся от этой любви, почему-то думать не хотелось.

А что дед?

А дедушка тоже отражал авианападения на Москву, Он был шофёром, который управлял автомобилем, таскавшим зенитки и прожектора, которые охраняли столицу.

Коэффициент войны

А запомнилось из его рассказов не какие-то геройские поступки солдат и просто горожан, а его какой-то, пожалуй, психологический анализ состояния солдата на войне.

Война-страшная штука и не дай Бог Вам её пережить,- рассказывал дедушка,- находиться все время в состоянии стресса (правда такого слова он точно не говорил, это моё словечко) невозможно.

И организм включал защитные устройства. Уже через две недели большинство военнослужащих значительно проще смотрели, к примеру, на смерть своего товарища и никто не думал о личных выгодах. Хотя... Немного не так... Во время войны жизнь становилась значительно, что ли, рельефнее. Если это была любовь, то это была Любовь с большой буквы... Дружба, патриотизм, верность... Все эти характеристики человеческого бытия умножались как бы (как говорил дедушка) на коэффициент войны. То же самое касалось  отрицательных качеств человека ( предательство, измена, воровство)- их тоже надо было умножать на дедушкин коэффициент. Но надо было помнить, что перечисленные явления имели знак минус.

Вот такая «теория». Псевдонаучная... Но что-то в этом есть.

А каков наш нынешний коэффициент?